Копилка 0 ₽
Что такое "Копилка"?

Это cashback-система для активных и постоянных покупателей. Начисление денег в Копилку происходит после оплаты заказа и рассчитывается таким образом:

  • если скидка клиента меньше 10% - в Копилку попадает 2% от суммы заказа;
  • если скидка клиента от 10% до 15% - в Копилку попадает 1% от суммы заказа;
Кроме того, получить приз в Копилку можно за активность в соцсетях, яндекс.маркете и т.п. - следите за новостями.

Деньгами из Копилки можно расплачиваться за следующие заказы. Оплатить из Копилки можно любую часть заказа или весь заказ целиком.

Меню

Функция катехинов зеленого чая в мозге: эпигаллокатехин галлат и его метаболиты.


Резюме.

За последние три десятилетия зеленый чай был изучен на предмет его полезных действий, включая противораковые, противоопухолевые, антидиабетические, противовоспалительные и нейропротекторные эффекты. Имеется ряд исследований на культурах клеток, животных и людях, которые подтверждают нейропротекторные эффекты катехинов зеленого чая при неврологических расстройствах.

Однако концентрация эпигаллокатехин галлата (ЭГКГ) в системном кровообращении очень низка и ЭГКГ исчезает из кровотока в течение нескольких часов. ЭГКГ подвергается микробному расщеплению сначала в тонком кишечнике, а затем в толстом кишечнике, что приводит к образованию вторичных микробных метаболитов, которые обнаруживаются в плазме крови и моче в виде свободных и связанных форм длительное время.

Недавно эксперименты in vitro предположили, что ЭГКГ и его метаболиты могут достигать паренхимы мозга, проникая через гематоэнцефалический барьер, и вызывать образование новых аксонов нейронов (нейритогенез). Эти результаты свидетельствуют о том, что метаболиты ЭГКГ могут играть важную роль в снижении нейродегенеративных заболеваний.
В этом обзоре мы обсуждаем функцию эпигаллокатехин галлата и его вторичных микробных метаболитов в борьбе с мозговой дисфункцией.
Также будут обсуждаться и другие возможные действия метаболитов ЭГКГ чая.

Оригинал статьи, таблицы и ссылки на литературу:

https://www.mdpi.com/1422-0067/20/15/3630/htm


1. Введение.
   Чай получают из листьев и почек растения Camellia sinensis L. (Theaceae).
Среди различных видов чая, таких как зеленый чай, черный чай и чай улун, польза для здоровья зеленого чая наиболее изучена. К полезным для здоровья относятся противораковые, против ожирения, антидиабетические и нейропротекторные эффекты. Антиоксидантные свойства, хелатирование металлов, антиканцерогенные, антиапоптотические, проапоптотические и противовоспалительные свойства катехинов чая в значительной степени связаны с их полезными для здоровья эффектами, в том числе подавлением нейродегенеративных заболеваний.

По сравнению с другими напитками зеленый чай богат катехинами.

Согласно Khokhar с соавторами, в 100 мл зеленого чая (1г сухих чайных листьев, сваренных в течение 5 минут в 100 мл воды) содержится в среднем 67±11 мг общих катехинов, в том числе около 30 мг эпигаллокатехин галлата (ЭГКГ), тогда как черный чай содержит только 15,4 мг катехинов.

В катехинах зеленого чая основная активная молекула - ЭГКГ - сложный эфир эпигаллокатехина и галловой кислоты, составляет 50–80% от общего содержания катехина, за которым по количеству следует эпикатехин галлат (ЭКГ), эпикатехин (ЭК) и катехин (К).

Сообщалось о многочисленных положительных эффектах ЭГКГ на когнитивную функцию и окислительное повреждение. Несколько эпидемиологических исследований также показали связь между употреблением чая и благотворным влиянием на когнитивные функции.

Например, перекрестное исследование Kuriyama с соавторами показали, что ежедневное употребление одной или двух чашек зеленого чая значительно снижает когнитивные нарушения.

В другом клиническом исследовании, проведенном Ide с соавторами потребление зеленого чая (2 г/день) в течение 3-х месяцев значительно улучшило когнитивные функции, а также уменьшило прогрессирование когнитивной дисфункции.

У крыс, которым перорально давали ЭГКГ, наблюдалась пиковая концентрация в системном кровообращении через 1–2 ч., а через 4 ч. она оставалась в следовых количествах. Большая часть перорально поступающего ЭГКГ подвергается микробной деградации в тонкой кишке до эпикатехин галлата и галловой кислоты, а затем в толстой кишке, где образуются различные вторичные метаболиты, которые обнаруживаются в плазме крови и моче. Эти метаболиты могут проявлять биологическую активность, которая может быть также отнесена к действию ЭГКГ.
В этом обзоре обсуждается функция ЭГКГ и его метаболитов, а также их возможное воздействие на мозг для лечения мозговой дисфункции.


​​​​​​2. Биоактивность ЭГКГ чая и его метаболитов в головном мозге.

2.1. Абсорбция и биодоступность ЭГКГ.
ЭГКГ плохо усваивается организмом, достигает кровообращения при очень низкой микромолярной концентрации, а затем исчезает из плазмы в течение нескольких часов. Пероральная биодоступность ЭГКГ оценивается примерно от 0,1 до 0,3% и у крыс, и у людей.

Вторичные метаболиты катехина.

Обнаружено, что ЭГКГ гидролизуется кишечной микробиотой с образованием эпигаллокатехина (ЭГК)  и галловой кислоты (ГК). ЭГК далее превращается в 11 видов различных вторичных метаболитов в кишечнике, обозначающихся от ЭГК-M1 до ЭГК-M11. Из них ЭГК-M5 и ЭГК-M7 являются основными метаболитами у мышей, крыс и человека в плазме крови, моче и желчи.

Вторичные кишечные метаболиты ЭГКГ присутствуют в плазме как свободные и конъюгированные формы, а данные in vitro свидетельствуют о том, что они могут достигать паренхимы мозга через гематоэнцефалический барьер (ГЭБ) и индуцировать нейритогенез (образование новых аксонов нервных клеток), подавляя тем самым нейродегенеративные заболевания.

Биодоступность любого вещества или его метаболитов может быть определена путем количественного определения концентрации в систематическом кровотоке и в органе-мишени. Очень важно знать метаболический процесс и биодоступность катехинов зеленого чая, чтобы оценить их биологическую активность, а также понять степень их благотворного влияния на здоровье человека.

ЭГКГ имеет гораздо более низкую биодоступность, чем другие метаболиты катехинов. Например, после внутрижелудочного введения крысам зеленого чая без кофеина (200 мг/кг) у них в крови появилось 13,7% ЭКГ, 31,2% ЭК и только 0,1% ЭГКГ.

Биодоступность ЭГКГ значительно различается в зависимости от пути введения: внутривенного, внутрижелудочного или перорального. При внутривенном приеме ЭГКГ может в равной степени достигать всех тканей в свободном состоянии (без конъюгата) по сравнению с внутрижелудочным и пероральным введением. Тканям намного легче поглощать свободный ЭГКГ (без конъюгата) при внутривенном введении по сравнению с другими путями приема. С другой стороны, скорость абсорбции ЭГКГ в плазме была намного выше при пероральном введении по сравнению с интрагастральной интубацией, хотя подробный механизм этого неясен.

Мыши и крысы демонстрируют разницу в биодоступности. Например, у мышей поглощение ЭГКГ значительно выше (26,5%), чем у крыс (1,6%).

Агликоны (без остатков сахара) из полифенолов растений легко всасываются в тонкой кишке. Но большинство полифенолов в растениях существуют в виде гликозидов, сложных эфиров или полимеров, и они не могут быть абсорбированы непосредственно из кишечника. Поэтому они гидролизуются кишечными ферментами или кишечной микробиотой. Это относится и к ЭГКГ, сложному эфиру эпигаллокатехина и ГК, который метаболизируется кишечной микрофлорой.

О биодоступности однократной дозы чистого ЭГКГ у мышей  впервые сообщили Lambert с соавт. Исследователи обнаружили, что после внутривенного (21,8 мкмоль/кг) и внутрижелудочного (163,8 мкмоль/кг) введения ЭГКГ мышам уровни общего ЭГКГ в плазме достигали примерно 2,7  и 0,28 мкМ соответственно. Уровни свободного ЭГКГ в печени, легких, тонкой кишке и толстой кишке составляли примерно 3,56, 2,66, 2,40 и 1,20 нмоль/г соответственно. Уровни общего ЭГКГ в тонкой кишке и толстой кишке составляли 45,2 и 7,9 нмоль/г, но уровни в печени и легких не могли быть определены, так как концентрация была слишком низкой. С другой стороны, у крыс биодоступность ЭГКГ в плазме составляла 0,1~1,6%, это позволяет предположить, что скорость всасывания у мышей намного выше, чем у крыс.

После того, как ЭГКГ вводили крысам через внутрижелудочный зонд, абсорбция, распределение и экскреция в крови, тканях, моче и кале ЭГКГ и его метаболитов определялась методом жидкостной хроматографии. Результаты показали, что радиоактивность ЭГКГ в основном исчезала в желудке через 72 часа. Пиковая радиоактивность в тонкой, слепой и толстой кишках была: через 4 часа - 40,5%, через 8 часов - 46,4% и через 12 часов - 13,2% от дозы. Радиоактивность заметно снизилась к 24 часам и почти исчезла в этих тканях к 72 часам. Уровень радиоактивности в крови был низким через 4 часа, начал увеличиваться через 8 часов, достиг максимума через 24 часа, а затем уменьшился. Содержание в моче двух основных радиоактивных метаболитов (5-(5-гидроксифенил)-γ-валеролактона-3-O-β-глюкуронида и ЭГК-M5) через 48 часов составило 68% и 16,8% соттветственно. Авторы сделали вывод, что внутри желудочно-кишечного тракта ЭГКГ активно абсорбируется в кишечнике в течение не более 8 часов. Метаболиты и конъюгаты ЭГКГ всасываются из толстой кишки от 8 до 48 часов, распределяются по различным тканям посредством кровообращения, и, наконец, выводятся с мочой.

Разложение ЭГКГ микробиотой кишечника может быть важным фактором снижения его биодоступности. Когда мышам в течение 11 дней давали воду, содержащую ампициллин (1 мг), сульфаметоксазол (1,6 мг) и триметоприм (0,32 мг), а затем давали диету с 0,32% полифенон E, содержащую 643 мг ЭГКГ, 29 мг ЭГК, 74 мг ЭКГ, 90 мг ЭК, 45 мг галлокатехин галлата и 6 мг кофеина на г полифенона E, уровни ЭГКГ в крови, печени и моче увеличились. С другой стороны, лечение антибиотиками снижало уровни в моче ЭГК-M7, вторичных метаболитов ЭГКГ и 5-(3,4-дигидроксифенил)-γ-валеролактона, вторичного метаболита ЭК. Эти данные говорят о том, что лечение антибиотиками устраняло микробиоту, которая разрушала катехин в кишечнике и, следовательно, увеличивало уровень ЭГКГ, а также уменьшало уровень вторичных метаболитов микробиоты.

Крысам водили ЭГКГ перорально в дозе 150 мг/кг плазму и определяли распределение ЭГКГ в плазме и тканях. Через 2 ч и 5 ч после введения уровни свободного (без конъюгированного) и общего ЭГКГ (с глюкуронидами, сульфатами и глюкуронидами/сульфатами) в плазме крыс составляли 0,7, 0,28, 0,82 и 0,5 мкМ соответственно. Авторы сообщили о неопубликованных данных, показывающих, что уровень ЭГКГ в плазме крови у крыс через 24 часа после введения составляет 0,05 мкМ, что позволяет предположить, что уровень ЭГКГ заметно снизился через 24 часа после введения. Тканевые уровни свободного ЭГКГ в тонкой кишке и толстой кишке составляли 21,15 и 10,75, а также 4,75 и 24,41 нмоль/г через 2 и 5 ч соответственно. Они показали, что уровни свободного ЭГКГ в почках, печени, селезенке, легких и мозге составляли 1,02 и 0,54, 1,02 и 0,54, 0,1 и 0,12, 0,4 и 0,14, 0,19 и 0,18 нмоль/г через 2 и 5 ч, соответственно. Эти результаты показывают, что уровни ЭГКГ в плазме и других тканях были высокими через 2 часа и начали снижаться через 5 часов после введения, а уровень ЭГКГ в плазме был очень низким через 24 ч после приема.

Исследование на людях Warden с соавторами показали, что после употребления черного чая, содержащего 16,74 мг ЭГКГ, 15,48 мг ЭГК, 36,54 мг ЭК и 31,14 мг ЭКГ, концентрация ЭГКГ в плазме находилась на пиковом уровне между 5 и 8 ч, но возвращалась к исходным уровням через 24 ч. После приема чая в течение 6 часов количество поглощенных катехинов в плазме, моче и кале составило около 0,16%, 1,1% и 0,42% соответственно, что позволяет предположить, что уровень абсорбции катехинов у людей также довольно низок.

Опосредованные микрофлорой вторичные метаболиты также были обнаружены у людей. Также было обнаружено, что ЭГКГ гидролизуется в тонкой кишке микрофлорой кишечника с образованием ЭГК и ГК и далее разлагается в толстой кишке с образованием различных видов вторичных метаболитов.

В профиле метаболитов мочи человека было обнаружено, что вторичные метаболиты катехинов чая, такие как 5-(3,4-дигидроксифенил)-γ-валеролактон, ЭГК-M5, ЭГК-M7 и их конъюгаты с глюкуронидом и сульфатом, оказываются основными метаболитами мочи через 12–24 ч после приема чая (200 мл зеленого чая из 3-х г сухого вещества чая у здоровых мужчин-добровольцев). Два метаболита катехинового деления, ЭГК-M7 и 5-(3,4-дигидроксифенил)-γ-валеролактон, появились в моче и в плазме примерно через 13 ч после приема 20 мг/кг зеленого чая без кофеина. Кроме того, кумулятивная экскреция с мочой этих микробных метаболитов была в 8-25 раз выше уровней ЭКГ и ЭК.

Недавнее исследование вторичного метаболизма в толстой кишке у людей выявило различные вторичные метаболиты, полученные из зеленого чая: флаван-3-ола, ЭГК-M5, ЭГК-M7, 5-(4,5-дигидроксифенил)-γ-валеролактон и 5-(гидроксифенил)-γ-валеролактон с их глюкуронидным и сульфатным конъюгатами. Уровни экскреции этих метаболитов были следующими: ЭГК-M5-дисульфат - 163 мкмоль, ЭГК-M5-глюкуронид - 34,4 мкмоль, ЭГК-M7-сульфат - 27,7 мкмоль, ЭГК-M7-глюкуронид (12,1). мкмоль), метил-ЭГК-M7-сульфат (54,7 мкмоль), метил-ЭГК-M7-глюкуронид - 2,7 мкмоль, 5-(4,5-дигидроксифенил)-γ-валеролактон-дисульфат - 87,6 мкмоль, 5- (4,5-дигидроксифенил)-γ-валеролактон-глюкуронид - 16,8 мкмоль, 5-(гидроксифенил)-γ-валеролактон-сульфат - 19,7 мкмоль и 5-(гидроксифенил)-γ-валеролактон-глюкуронид - 6,6 мкмоль. В этом исследовании биодоступность флаван-3-олов зеленого чая через 48 ч составляла около 62% (соотношение между общей метаболической экскрецией и общим потреблением флаван-3-олов), что выше, чем сообщалось ранее (39%) через 24 ч. В этом исследовании изучался более полный 48-часовой профиль метаболической экскреции и определялся более широкий спектр метаболитов микробов в толстой кишке.
 


2.2. Проницаемость гематоэнцефалического барьера (ГЭБ) ЭГКГ чая и его метаболитов.

ГЭБ - это динамическая система, которая отделяет циркулирующую периферическую кровь от нервной ткани головного мозга в центральной нервной системе. Он состоит из эндотелиальных клеток, соединенных щелевыми соединительными белками, астроцитами, перицитами и внеклеточным матриксом, и работает так, чтобы регулировать движение ионов, молекул и клеток между кровью и мозгом, создавая уникальную микросреду для правильной функции нейронов. Таким образом ГЭБ играет главную роль в транспортировке различных веществ в мозг.

Крысам вводили ЭГКГ в дозе 50 мг/кг и измеряли концентрацию его в различных областях мозга. Концентрация ЭГКГ составляла около 5 нг/мл (0,01 мкМ). ~ 4,95% перорально вводимого ЭГКГ (100 мг/кг) достигало системного кровообращения. Однако было неясно, переносился ли ЭГКГ из кровеносных сосудов в паренхиму мозга. Концентрация ЭГКГ в ткани мозга крыс (экстрагированной последовательно этилацетатом и метанолом) была определена как 0,5 нмоль/г через 60 минут после перорального введения 500 мг/кг.

Когда катехин и эпикатехин (20 мг/кг) вводили  крысам через бедренную вену,  соотношения их были соответственно 0,0726±0,0376 и 0,1065±0,0531.

Результаты другого исследования эффективности транспорта катехина и эпикатехина показали, что как катехин, так и эпикатехин эффективно преодолевали барьер в зависимости от времени, и что процент эффективности переноса (% за 1 ч) у эпикатехина  был значительно выше (15,4 ± 0,6), чем у катехина (7,4± 0,7).

Недавно мы определили in vitro ГЭБ-проницаемость ЭГКГ и его метаболитов. Проницаемость ГЭБ in vitro (% через 0,5 ч) для ЭГКГ, ЭГК и ГК составила 4,00±0,17, 4,96±0,55 и 9,42±1,01 соответственно. ГК показала более высокую проницаемость, чем ЭГКГ и ЭГК, возможно, из-за меньшего молекулярного ее размера. ГЭБ-проницаемость ЭГК была ниже, чем у ЭК, и между ЭК и К, что может быть обусловлено ​​одной лишней гидроксильной связью у ЭГК, что влияет на ее проницаемость. С другой стороны, на проницаемость ГЭБ может влиять наличие гидрофобности галлоильной связи.

ГЭБ-проницаемость для микробных метаболитов ЭГК-M5 и его конъюгатов демонстрировала немного более высокую проницаемость ЭГК-M5, чем его конъюгатов, предположительно из-за меньшего размера молекулы ЭГК-M5.

2.3. Нейритогенная активность ЭГКГ чая и его вторичных микробных метаболитов.

Поскольку ЭГКГ и его вторичные микробные метаболиты оказались способны достигать паренхиму головного мозга через ГЭБ, стали необходимы данные о том, как эти биоактивные соединения работают в головном мозге и проверить их нейритогенную активность.

Клетки SH-SY5Y нейробластомы человека были использованы для оценки нейритогенной активности, поскольку их часто используют в качестве моделей нейрональной функции и дифференцировки in vitro.

ЭГКГ и его метаболиты, которые были растворены в 0,01% ДМСО, добавляли в культуральную среду до конечной концентрации 0,01–1,0 мкМ и культивировали в течение 72 часов. Длина нейрита была измерена с помощью программного обеспечения ImageJ.

Длина нейритов была значительно увеличена в клетках, обработанных ЭГКГ и ЭГК-M5 по сравнению с контрольными клетками. Кроме того, рост клеток SH-SY5Y был значительно увеличен на дозе 0,05 мкМ ЭГКГ и его метаболитов по сравнению с контрольными клетками, но этот эффект уменьшался при более высоких концентрациях (≥ 1,0 мкМ). Поскольку данные по проницаемости ГЭБ предполагают, что 4,0% (за 0,5ч) ЭГКГ могут проходить через кровь к паренхиме головного мозга, можно предположить, сколько ЭГКГ необходимо в крови для того, чтобы ~ 0,05 мкМ ЭГКГ достигло мозга.

Концентрация ЭГКГ в плазме человека составляет 0,02 мкМ после употребления черного чая, содержащего 16,74 мг ЭГКГ. После нескольких часов циркуляции крови, содержащей 0,02 мкМ ЭГКГ, его накопление в мозге составляет ~ 0,05 мкМ. Хотя ЭГКГ остается только в следовых количеств через 8 ч после приема, в крови можно обнаружить ЭГК-M5, метаболит ЭГКГ. Принимая во внимание, что уровни метаболитов ЭГКГ, таких как ЭГК-M5 и его конъюгаты в крови, не были определены, считается, что они циркулируют в крови в течение нескольких часов. Поскольку ГЭБ-проницаемость ЭГК-M5 несколько выше, чем у ЭГКГ, и биодоступность катехинов, как сообщается, составляет 39% через 24 часа и 62% через 48 часов, ЭГК-M5 переносится из крови в мозг, что также может играть роль в нейритогенезе.

Необходимо дополнительно исследовать, достигают ли ЭГКГ и его метаболиты концентраций, которые вызывают нейритогенез in vivo после употребления человеком нескольких чашек зеленого чая в день.

3. Биоактивность катехиновых вторичных метаболитов.

Метаболиты катехина проявляют несколько видов биологической активности: антиоксидантную, противовоспалительную, противораковую, иммуномодулирующую, антитромботическую и снижающую артериальное давление.

Hara-Terawaki с соавт. оценивали противораковое действие метаболитов катехина на клетках рака шейки матки человека (клетки HeLa). Авторы провели скрининг ингибирующей активности 11 видов метаболитов, продуцируемых из ЭГКГ микробиотой кишечника на пролиферацию клеток HeLa. Среди них метаболиты ЭГК-M1, ЭГК-M6 и ЭГК-M10 ингибировали пролиферацию клеток HeLa в конечной концентрации 50 мкг/мл.

Takagaki с соавт. исследовали антиокислительную активность метаболитов катехина. Способности метаболитов ЭГКГ (ЭГК-M4, ЭГК-M5, ЭГК-M9, ЭГК-M10 и ЭГК-M11, а также 5-(3,4-дигидроксифенил)-γ-валеролактон и 5-(3-гидроксифенил)-γ-валеролактон, которые являются вторичными метаболитами, производимыми из ЭК или ЭКГ, поглощать свободные радикалы оказались сильнее, чем у родительских катехинов.

Два вторичных метаболита чайных катехинов были протестированы на их противораковую и противовоспалительную активность против группы иммортализованных (клеток с подавленным апоптозом)  и злокачественных клеточных линий человека. ЭГК-M7 обладал значительно более сильной ингибирующей активностью при 15–73 мкМ, чем 5-(3,4-дигидроксифенил)-γ-валеролактон при 50 мкМ против раковых клеток толстой кишки человека, плоскоклеточного рака пищевода человека, нормальных иммортализованных клеток кишечника человека и эпителиальных клеток кишечника крысы. ЭГК-M7 также продемонстрировал противовоспалительную активность при 20 мкМ за счет ингибирования продукции оксида азота (50%) в клетках макрофагов мышей, стимулированных липополисахаридом RAW264.7.

Антиоксидантная активность метаболита 5-(3,4-дигидроксифенил)-γ-валеролактона из  эпикатехина была описана Unno с соавт.

В другом исследовании было обнаружено, что ЭГК-M5 обладает иммуномодулирующей активностью за счет усиления активности CD4+T-клеток и цитотоксической активности естественных клеток-киллеров у мышей.

Обнаружено, что микробные метаболиты ЭГКГ снижают кровяное давление у крыс. Однократный оральный прием метаболитов ЭГКГ (ЭГК-M5 и ЭГК-M7) приводил к значительному снижению систолического артериального давления через 2 ч после введения (150 мг/кг) ЭГК-M7 и через 4 ч после введения (200 мг/кг) ЭГК-M5 по сравнению с контрольной группой.

Совсем недавно было обнаружено, что микробные метаболиты ЭГКГ оказывают противодиабетическое действие in vitro и in vivo. Обработка ЭГК-M5, ЭГК-M6, ЭГК-M7 и ЭГК-M11 при 3 мкМ в течение 15 минут увеличивала поглощение глюкозы на 164,2%, 165,2%, 167,6% и 146,3% соответственно по сравнению с контрольными клетками. Кроме того, пероральное введение ЭГК-M5 при 32 мг/кг массы тела значительно подавляло постпрандиальную гипергликемию через 15 мин (150,5±13,6 мг/дл) и 30 мин (108,5±17,2 мг/дл) после пероральной нагрузки глюкозой по сравнению с контрольной группой.

Приведенные выше исследования указывают на важный вклад вторичных микробных метаболитов катехинов чая в защиту от различных заболеваний, в том числе  нейродегенеративных.

4. Выводы и будущие ожидания.

Несколько исследований, в том числе на животных, людях и клеточных культурах, подтверждают потенциальную нейропротекторную активность катехинов зеленого чая против неврологических расстройств.

Совсем недавно на основании как доклинических (на мышах), так и клинических (на людях) исследованиях ЭГКГ чая был признан безопасным веществом, потенциально способным улучшить когнитивные функции.

Концентрации ЭГКГ, который является основным и наиболее активным компонентом среди катехинов, очень низки в плазме людей и крыс. ЭГКГ исчезает в течение нескольких часов из системного кровообращения (<8ч.) из-за быстрого и экстенсивного метаболизма (метилирование, глюкуронидация и сульфатирование), микробного метаболизма и деградации, приводящих к образованию различных вторичных микробных метаболитов, которые обнаруживаются в плазме и моче. Эти вторичные микробные метаболиты показывают гораздо более высокую биодоступность, чем исходный эпигаллокатехин галлат. Интактный ЭГКГ и его метаболиты попадают в паренхиму головного мозга через гематоэнцефалический барьер (ГЭБ) и индуцируют нейритогенез при низкой концентрации (0,05 мкМ).

Основываясь на наших и других результатах, мы предлагаем следующее возможное действие ЭГКГ и его метаболитов на мозг.

Когда люди пьют зеленый чай, интактный ЭГКГ на очень низком микромолярном уровне достигает паренхимы мозга через ГЭБ и может вызывать рост нейритов, а после метаболизации ЭГКГ его вторичные метаболиты также могут стимулировать рост нейритов, что приводит к предотвращению когнитивной дисфункции.

С другой стороны, попавшие в мозг ЭГКГ и его метаболиты могут уменьшать окислительное повреждение, снижая уровень перекисного окисления липидов. Кроме того, метаболиты ЭГКГ обладают антиоксидантной активностью. Таким образом, вторичные микробные метаболиты ЭГКГ могут играть важную роль в подавлении дисфункции мозга.

Но необходимо учитывать, что различия в кишечной микробиоте могут иметь большое значение для изменчивости метаболитов, а также скорости всасывания у разных людей. На сегодняшний день нет никаких данных о нейропротекторном действии вторичных микробных метаболитов ЭГКГ in vivo.

С эпидемиологической точки зрения становится очевидным, что потребление зеленого чая подавляет снижение когнитивных функций.

В будущем необходимо будет изучить не только взаимосвязь между потреблением зеленого чая и функциями мозга, но также взаимосвязь между функциями мозга и концентрациями ЭГКГ, и его метаболитов в крови.

Информация о авторах:
1.     Научный центр чая, Высшая школа интегрированных фармацевтических и пищевых наук, Университет Сидзуока, Сидзуока 422-8526, Япония. gp1747@u-shizuoka-ken.ac.jp.
2.     Научный центр чая, Высшая школа интегрированных фармацевтических и пищевых наук, Университет Сидзуока, Сидзуока 422-8526, Япония. unno@u-shizuoka-ken.ac.jp.
3.     Группа R & D, Mitsui Norin Co. Ltd., Сидзуока 426-0133, Япония.
4.     Научный центр чая, Высшая школа интегрированных фармацевтических и пищевых наук, Университет Сидзуока, Сидзуока 422-8526, Япония.

Monira Pervin 1,*, Keiko Unno 1,*, Akiko Takagaki 2, Mamoru Isemura 1, Yoriyuki Nakamura 1

Int. J. Mol. Sci. 2019, 20(15), 3630; https://doi.org/10.3390/ijms20153630

Рассказать друзьям
Комментарии
Пока нет ни одного комментария